Пророчество Аль-Хазреда

0 258

Нет в творчестве Говарда Лавкрафта строк более известных, чем двустишие из его рассказа «Безымянный город» (The Nameless City) 1921 года. В нём авторство двустишия1 приписывается арабскому поэту Абдул Аль-Хазреду, изрёкшему его под впечатлением от увиденных в песках аравийской пустыни руин Безымянного города:
«That is not dead which can eternal lie,
And with strange aeons even death may die.»

Именно так двустишие звучит в оригинале у Лавкрафта, который в письме Фрэнку Белкнапу Лонгу от 26 января 1921 года, говорит о нём следующее:
«Безумный араб Аль-Хазред вымышленная личность. Приписанное ему двустишие написано мной специально для этого рассказа…»

Так, впервые появившееся в «Безымянном городе», двустишие вновь упоминается Лавкрафтом в 1926 году в рассказе «Зов Ктулху» (The Call of Cthulhu):
«…бессмертный китаец рассказал о двойственном значении строк в «Некрономиконе» безумного араба Абдул Аль-Хазреда, которые породили жаркие споры и многочисленные толкования…»2

Двустишие из черновика «Зова Ктулху» Лавкрафта, 1926 год

Последнее замечание Лавкрафта оказалось в некотором смысле провидческим, поскольку переводчики создали многочисленные варианты переложений двустишия, в частности на русский язык, а вместе с тем и его толкований. Так самый первый перевод был выполнен Евгением Мусихиным в 1992 году и звучал следующим образом:
«Не мертво то, что в вечности пребудет,
Со смертью времени и смерть умрёт.»

Именно этот шероховатый перевод стал самым распространённым среди, тогда ещё немногочисленных и разрозненных, русских поклонников творчества Лавкрафта на все последующие годы. Пока в самом начале двухтысячных не появились два новых перевода двустишия. Первый из них принадлежал Тамаре Казавчинской:
«Не мертво то, что в вечности живёт,
Со смертью времени и смерть умрёт.»

Второй же был сделан Кириллом Королёвым, под псевдонимом Денис Афиногенов:
«Над чем не властен тлен, то не мертво,
Смерть ожидает смерть, верней всего.»

Они, в дополнение к переводу Мусихина, стали часто использоваться в издававшихся на русском сборниках Лавкрафта. Попутно с этими переводами двустишия в «Безымянном городе», появлялись и его переводы в рассказе «Зов Ктулху». Два первых из них были сделаны в 1993 году, один принадлежал Павлу Лебедеву:
«Вечно лежать без движения может не только мёртвый,
А в странные эпохи даже смерть может умереть.»

А другой Л.Кузнецову:
«То не мертво, что вечность охраняет,
Смерть вместе с вечностью порою умирает.»

Новые переводы увидели свет только лишь спустя восемнадцать лет, так в 2011 году появился перевод Светланы Лихачёвой:
«Не мёртв, кого навек объяла тьма.
В пучине лет умрёт и смерть сама.»

А в 2012-ом Олега Колесникова, представлявший собой перефразированный перевод Лебедева:
«Может не только мёртвый лежать без движения вечно,
В странную же эпоху может и смерть умереть.»

Двустишие Лавкрафта так же использовали в своих произведениях другие авторы, к примеру, Август Дерлет в повести «Притаившийся у порога» (The Lurker at the Threshold) 1945 года, перевод которой в 1993 году осуществили Г.Лемке, М.Пиротинский и Л.Каневский:
«То не мертво, что вечно ждет, таясь.
И смерть погибнет, с вечностью борясь.»

А в 2010 году С.Темерязева представила новый перевод повести, где двустишие практически повторяло перевод Кузнецова с незначительным изменением в первой строке3:
«Не то мертво, что вечность охраняет,
Смерть вместе с вечностью порою умирает.»

Другой писатель Брайан Ламли использовал двустишие в своём романе «Путешествие Титуса Кроу» (The Transition of Titus Crow) 1975 года, его перевод был выполнен Надеждой Сосновской в 2015 году:
«То не мертво, что в вечности живёт,
Но будет час, когда и Смерть умрёт.»

Отдельно следует упомянуть вариант перевода Дениса Попова 2008 года, который появился в русском издании книги Лайона Спрега Де Кампа «Биография Лавкрафта» (Lovecraft: a Biography) 1975 года:
«То не мертво, покоится что вечно,
И смерть умрёт в эпохе быстротечной.»

А так же другой, что был выполнен И.Вайсбуром в 2006 году, в русском издании весьма спорной биографии «Г.Ф.Лавкрафт: Против человечества, против прогресса» (H. P.Lovecraft: Contre le monde, contre la vie) Мишеля Уэльбека, написанной в 1991 году:
«Кто в Вечности спит, тот не мёртв навечно
И в чужедальний век смерть постигнет смертность.»

Наконец, не лишним будет предложить и свой собственный вариант перевода двустишия, выполненный близко к оригиналу, чтобы передать заложенный Лавкрафтом смысл, но при этом с сохранением поэтической формы, что немаловажно:
«То не мертво, что вечность ждёт,4
И в чуждые эоны даже смерть умрёт.»

Как можно видеть, во всех представленных вариантах переводчики так же стремились занять золотую середину между дословным и художественным переводом, но неизменно склонялись в сторону даже не столько последнего, сколько перевода вольного. Причиной тому были вычурность стиля Лавкрафта, небольшой размер двустишия и недостаточная ясность его значения. Относительно последнего ещё в «Безымянном городе» Лавкрафт заметил, лукавя, что двустишие непостижимо. Однако суть его становится более понятной, если взглянуть на него в контексте произведений, в которых оно приводится автором.

Так в «Безымянном городе» двустишие относится к самому городу, прообразом которого послужил мифический Ирам (Iram) из арабских легенд, затерянный в песках аравийской пустыни Руб Аль-Хали, где Аль-Хазред провёл без малого десять лет. В «Зове Ктулху» Лавкрафт называет город центром Культа Древних, а его руины выступают в качестве примера наследия давно исчезнувших цивилизаций, что является одним из лейтмотивов его творчества. К нему Лавкрафт обращается и в других своих произведениях, например, описывая антарктический город Старцев в «Хребтах безумия» (At the Mountains of Madness) 1931 года или погребённый в австралийской пустыне город Пнакотус в «Тени из безвременья» (The Shadow Out of Time) 1934-35 годов. Всё это наследие седой старины не подвластно времени и покоится в ожидании того часа, когда оно будет обнаружено человечеством, чтобы явить свои зловещие тайны. Именно так происходит и с городом Р’лиех (R’lyeh) в «Зове Ктулху», когда после сильного землетрясения он поднимается из вод Тихого океана, а обнаружившие его моряки случайно открывают врата гробницы Ктулху и выпускают его из заточения.

Здесь возникает второе значение двустишия, которое относится к самим Древним и в частности к Ктулху, что вечно спит в городе Р’лиех, но не мёртв и пробудится когда придёт его час. Именно это подразумевал Лавкрафт, упоминая двустишие в «Зове Ктулху»:
«Эти Великие Древние – продолжал Кастро, – не состояли из плоти и крови. Они имели форму – разве это не подтверждает звёздный идол? – но эта форма не состояла из материи. Когда звёзды были благоприятны, они могли проникать из мира в мир, но когда звёзды стали неблагоприятны, они не смогли даже жить. И хотя они больше не жили, они никогда в действительности и не умирали. Все они лежат в своих каменных склепах в огромном городе Р’лиех, сохраняемые заклинаниями могущественного Ктулху для великого воскрешения, когда звёзды и земля снова будут готовы к ним.»

В другом рассказе «Ужас Данвича» (The Dunwich Horror) 1928 года Лавкрафт приводит цитату из «Некрономикона», в которой повторяет суть сказанного ранее:
«Скоро они будут господствовать там, где сейчас правит человек. После лета наступает зима, а за зимой лето. Они выжидают, терпеливые и могущественные, потому что они будут царствовать вновь.»

В связи с этим Саймон в своём «Некрономиконе» (Necronomicon by Simon) 1977 года метко назвал спящих Древних – “Liers-In-Wait”, что по переводу С.А.Тесленко значит “лежащие в ожидании” и наиболее близко́ к “eternal lie” – “вечно ждущим” Лавкрафта, для которых смерть всего лишь подобна сну. Дональд Тайсон, в своей книге «Некрономикон: Странствия Аль-Хазреда» (Necronomicon: The Wanderings of Alhazred) 2004 года, писал об этом их состоянии следующее:
«Его состояние не может быть описано ни одним словом из человеческих языков, но на языке Древних оно называется “fhtagn”, что имеет несколько значений – медитировать, спать или видеть сны.»

Таким образом, двустишие Лавкрафта играет важную роль для созданного им Мифоса. Однако особого внимания заслуживает не только его значение, но и форма, которая, несомненно, является намёком на то, что «Некрономикон» Аль-Хазреда, как и большинство арабских трудов по религии и мистицизму V-VII веков, был написан поэтическим языком. Но при переводе на греческий в 950 году он утратил эту особенность, как и первоначальное название «Аль-Азиф», которые указывали на принадлежность арабского автора к порицаемым в мусульманском мире “шаир” (sha’ir) – поэтам вдохновлённым джиннами, что также подтверждает и прозвище Аль-Хазреда – безумный поэт.5 Но как пророческое двустишие могло выглядеть на арабском языке в утраченном оригинале легендарной книги? Для ответа на этот вопрос можно попытаться перевести его на арабский, в той форме, в которой оно представлено у Лавкрафта.

Реконструкция двустишия арабской вязью (читается справа налево)

 

Однако такой вариант отражает лишь смысловое значение двустишия, но не передаёт его рифмы. И здесь следует обратиться к статье Уильяма Хамблина «Комментарии к отрывку из Некрономикона» (Notes on a Fragment of the Necronomicon) 1983 года, в которой он приводит свой пример двустишия на арабском, воспроизведённый на основе текста с древнего пергамента, якобы обнаруженного им в Каире.

Двустишие на арабском, иллюстрация Хамблина

 

Эти строки Хамблин сопровождает транслитерацией и попыткой их перевода:
«Транслитерация арабского произношения:
la mayyitan ma qadirun yatabaqa sarmadi
fa itha yaji ash-shuthath al-mautu qad yantahi.

Дословный перевод:
То не мертво, что может продолжать существовать вечно,
И если ненормальные
(странные, чуждые) создания (вещи, времена?) придут, тогда смерть может исчезнуть.»

Текст Хамблина интересен не только тем, что в точности воспроизводит описанное значение двустишия Лавкрафта, но и тем, что выполнен с соблюдением рифмы. Более того, Хамблин делает весьма любопытное замечание, которое, по его мнению, раскрывает истинную роль двустишия:
 «Данная фраза содержит слова “yaji ashshuthath”. “Ashshuthath” это множественное число и буквально означает “ненормальные”, по отношению к людям или вещам, в зависимости от контекста. “Yaqi” означает “идут” или “придут”. В разговорном арабском мягкий звук “j” часто превращается в жёсткий “g”, а гласные окончаний проглатываются, в результате чего слова сливаются, как часто происходит в английском языке. Поэтому на арабском эти слова будут звучать как “yagshuthath”, в чём легко узнать, с незначительно изменёнными гласными, “YogSothoth” Лавкрафта.
То, что мы видим здесь, вероятно является частью ритуала арабских дьяволопоклонников, которые во время некоторых неведомых церемоний выкрикивали “Yag-shuthath! Yag-shuthath!”, что значило “Ненормальные Создания (или Времена?) придут!” Это очевидное указание на возвращение Старших Богов6, главную цель служителей культа Ктулху.»

Отчасти именно это же было отражено ещё самим Лавкрафтом в заклинании, которое он приводит в «Зове Ктулху» и которое стало не менее известным, чем легендарное двустишие:
«В том, как эскимосские шаманы и луизианские болотные жрецы воспевали своих идолов, было что-то очень схожее – разбивка на слова угадывалась на слух по паузам:
“Ph’nglui mglw’nafh Cthulhu R’lyeh wgah’nagl fhtagn.”
[…]
Заклинание, используемое в ритуале, не является тайной, из тех, что никогда не говорят вслух, только шёпотом. Оно означает:
“В своём доме в Р’лиех мёртвый Ктулху ожидает во сне.”»

Видимо основываясь на сходстве двустишия и заклинания, Колин Уилсон в своём «Некрономиконе» (Necronomicon by Wilson & Co) 1978 года дополнил текст последнего:
«В своём доме в Р’лиех мёртвый Ктулху ожидает во сне,
Но он воспрянет, и царство его наступит на Земле.»

Но остаётся неясным, что подразумевал Лавкрафт под благоприятным для пробуждения и возвращения Ктулху временем? Так в рассказе «Зов Ктулху» он пишет следующее:
«Старик Кастро припомнил отрывки жуткой легенды, перед которой меркли измышления теософов, а сотворение человека и сам мир казались незначительными и мимолётными. Были времена, когда иные существа правили на земле, и они возвели великие города. Их руины, как ему поведал бессмертный китаец, всё ещё можно обнаружить в виде циклопических камней на островах Тихого океана. Все они умерли множество эпох назад, ещё до того как пришёл человек, но оставили знания, которые могли бы воскресить их, когда звёзды снова займут нужное положение в круговороте вечности. Ведь они сами пришли со звёзд и принесли свои изваяния.»

Очевидно, что говоря о “круговороте вечности”, “чуждых эонах” и “нужном положении звёзд”, Лавкрафт имеет ввиду некие астрономические периоды. Исходя из чего, Frater Tenebrous XIII в статье «Эон пробуждения Ктулху» (The Aeon of Cthulhu Rising) 1984 года обращается к концепции Астрологических Эр или Эонов и в частности к вопросу наступления Эры Водолея, которую он называет Эоном Ктулху. Сама концепция основывается на явлении прецессии земной оси, под влиянием которой в течение каждых 2148 лет точка весеннего равноденствия смещается из одного зодиакального созвездия в другое. Различные мистики и оккультисты придают Эре Водолея сакральное значение, связывая её с возрождением оккультных знаний и называют разные даты и периоды её наступления, но Fr.Tenebrous предлагает7 вести отсчёт от 28 февраля 1925 года, когда, согласно «Зову Ктулху» Лавкрафта, в последний раз со дна океана поднялся город Р’лиех и пробудился Ктулху.

Примечательно, что психиатр и визионер Карл Густав Юнг в автобиографии «Воспоминания, сновидения, размышления» (Memories, Dreams, Reflections) 1962 года, основываясь на своих снах, считал Эру Водолея последней для человечества:
«Из этого бессознательного, по прошествии более чем двухтысячелетнего эона, возникнет последующий, чьи черты обозначатся символом Козерога: аигокерос, чудовищная Рыба-Коза, символизирующая горы и океанские глубины, состоящая из двух неразделённых животных элементов, которые срослись воедино. Это странное существо вполне может быть изначальным образом Творца, противостоящего “человеку” как Антропосу. Но по этому вопросу во мне царит молчание, как и в эмпирических данных, имеющихся в моём распоряжении, продуктах бессознательного других людей, с которыми я знаком, или исторических документах. Если прозрение не приходит само по себе, то спекуляции бессмысленны. Они имеют смысл лишь тогда, когда у нас есть объективные сведения, сопоставимые с нашим материалом об эоне Водолея.»

Но молчание, хранимое Юнгом, может происходить вовсе не от недостатка информации и объективных сведений, а от того самого страха перед неведомым, который воспевал в своём творчестве Лавкрафт, ведь сложно не увидеть в химерических символах Козерога не кого иного, как Ктулху, пришествие которого, таким образом, связывается с Эрой Козерога. В «Зове Ктулху» Лавкрафт даже приводит признаки её наступления, кратко, но весьма ёмко описывая то, на что Юнг лишь намекал:
«Затем, прошептал Кастро, эти первые люди создали культ вокруг маленьких идолов, которых показали им Великие. Идолов принесённых в мрачные эры с тёмных звёзд. Этот культ не умрёт до тех пор, пока звёзды не выстроятся снова и тайные жрецы не поднимут великого Ктулху из гробницы, чтобы оживить его подданных и возобновить его правление на земле. Время это будет легко узнать, потому что тогда человечество уподобится Великим Древним, свободным и диким, за гранью добра и зла, отбросив в сторону законы и мораль, и все люди будут кричать, убивать и упиваться весельем. Затем освобождённые Древние научат их новым способам кричать и убивать, наслаждаться и радоваться, и всю землю охватит выжигающее пламя экстаза и свободы. Но до того культ с помощью надлежащих ритуалов должен сохранять память об этих стародавних путях и пророчество о возвращении.»

Несомненно, что под “пророчеством” Лавкрафт имеет ввиду не только причудливое заклинание культистов о спящем и ожидающем пробуждения Ктулху, но и близкое к нему по смыслу двустишие Аль-Хазреда. Однако настолько ли мрачно выглядит предрекаемое ими будущее в действительности? Ответ можно увидеть в словах Юнга, который рассматривал появление неких древних божеств или сверхъестественных существ не буквально, а как символическое предзнаменование процессов в бессознательном самого человека, где сны играют ключевую роль. Вслед за своим учителем психиатром Зигмундом Фрейдом, Юнг считал сны вратами в бессознательное, через которые проявляются иррациональные образы и символы эмоциональных переживаний, страхов и душевных заболеваний человека. Лавкрафт же, в жизни и творчестве которого сновидения играли далеко не последнюю роль, часто становясь источником вдохновения и одной из главных тем его произведений, всё в том же «Зове Ктулху» связал их непосредственно с Ктулху, который навевает сны сверхчувствительным индивидуумам из числа поэтов, художников и скульпторов:
«…город-труп Р’лиех, который был возведён бесчисленные эоны лет назад отвратительными формами, просочившимися с тёмных звёзд. Там покоятся великий Ктулху и его орды, сокрытые под зелёными склизкими сводами, откуда на протяжении неисчислимых циклов они навевают кошмарные сны особо восприимчивым людям и зовут тех, кто верно им служит, чтобы они пришли, освободили и пробудили их.»

Основываясь на этом, некоторые мистики полагают, что Ктулху на самом деле является олицетворением сферы бессознательного, а его хтонический образ, описанный Лавкрафтом как огромная чудовищная химера с антропоморфным телом, осьминогоподобной головой и перепончатыми крыльями, заключённая в Р’лиех, служит символическим воплощением самых потаённых страхов, желаний и страстей, запертых в глубинах человеческого подсознания. Таким образом, можно предположить, что описываемое Лавкрафтом и предрекаемое пророчествами пробуждение Ктулху является не буквальным, а метафорическим открытием врат гробницы бессознательного и освобождением оттуда всего потаённого, что приведёт к чудовищной деградации человеческого общества, сопровождаемой тем самым упоением убийствами и весёлыми криками, свободой и дикостью за гранью моральных устоев и законов.8

Единственный вопрос, ответа на который не дают ни пророчество Аль-Хазреда, ни заклинание великого Ктулху, ни творчество Лавкрафта, ни прочие источники и авторы – что послужит толчком к этому пробуждению? Намёк на ответ может содержаться в том, какое значение придаётся изменениям, что ждут человечество в Эру Водолея и которые, очевидно, приведут его к катастрофе, обозначенной Юнгом символами Козерога, а Лавкрафтом ужасными чертами Ктулху. В свете чего завершить данную работу можно словами, которыми оканчивается «Зов Ктулху»:
«…его служители на земле всё ещё убивают, вопят и скачут у идолов на монолитах в уединённых местах. А [Ктулху], должно быть, в своей ловушке погрузился в чёрную бездну, иначе весь мир стенал бы в ужасе и безумии. Кто знает? Что поднялось, то опустится, а что опустилось, то поднимется.9 Мерзость ждёт и спит в глубине, а тлен распространяется по разрушающимся городам человеческим. Придёт время, но я не должен и не могу думать об этом!»

 

Список использованных материалов

Печатные источники:

  1. «The Whisperer in Darkness» H.P.Lovecraft, “Wordsworth Editions”, 2007
  2. «Затаившийся страх, Том 1» сборник, “Форум”, Москва, 1992
  3. «По ту сторону сна» сборник, “Гудьял-Пресс”, Москва, 2000
  4. «Тень из безвременья» сборник, “Аст”, 2001
  5. «Зов Ктулху» сборник, “Аст”, Москва, 2016
  6. «Мифы Ктулху» сборник, “Эксмо”, Москва, 2011
  7. «В склепе» сборник, “Рипол”, Москва, 1993
  8. «Жители ада» сборник, “Ладъ”, Екатеринбург, 1993
  9. «Антология мировой фантастики, Том 8, Замок ужаса» сборник, “Аванта+”, Москва, 2003
  10. «Обитающий во мраке» сборник, “Астрель”, Москва, 2012
  11. «Крылатая смерть» сборник, “Деком”, ННовгород, 1993
  12. «Комната с заколоченными ставнями» сборник, “Эксмо”, Москва, 2010
  13. «Титус Кроу» Брайан Ламли, “Э”, Москва, 2015
  14. «Лавкрафт: биография» Лайон Спрег де Камп, “Амфора”, СПб, 2008
  15. «Г.Ф.Лавкрафт: Против человечества, против прогресса» Мишель Уэльбек, “У-Фактория”, Екатеринбург, 2006
  16. «Necronomicon: The Wanderings of Alhazred» Donald Tyson, “Llewellyn Publications”, 2004
  17. «Некрономикон» сборник, Саймон, Колин Уилсон, “Феникс”, Ростов н/Д, 2001
  18. «Notes on a Fragment of the Necronomicon» William Hamblin, «Call of Cthulhu 4th Edition», “Chaosium”, 1989
  19. «Эон пробуждения Ктулху» Frater Tenebrous XIII, пер. Para Bellum, “Свинец Сатурнианца” № 1, СПб, 1999
  20. «Memories, Dreams, Reflections» Carl Gustav Jung, Aniela Jaffé, “Random House”, 1989
  21. «Книга мёртвых богов» Вадим Сумин, “Тайная Власть” № 6, 2002

 

Интернет-ресурсы:

  1. По ту сторону сна, URL: http://lovecraft.ru
  2. Запретная книга, URL: http://literature.gothic.ru/hpl/mainframe.html
  3. The H.P.Lovecraft Archive, URL: http://hplovecraft.com
  4. Brown Digital Repository, URL: https://repository.library.brown.edu

 

Написано для C.S.S.

Автор: Алексей Лотерман

Связь с автором: LatibulumVermis@yandex.ru

Скачать в pdf

 

Примечания

  1. В оригинале Лавкрафт пишет “couplet”, что так же значит буквально “куплет”.
  2. Здесь и далее, все цитируемые отрывки, за исключением переводов двустишия конкретных авторов, представлены в моём собственном переводе, по причине неточностей и упущений, которыми пестрят другие.
  3. Вместе с тем различные переводчики вообще предпочитали не утруждать себя какими-то изменениями, а просто использовать ранние переводы, так Е.Любимова в своём переводе «Зова Ктулху» 2000 года использовала перевод двустишия Мусихина 1992 года, а В.Эрлихман при переводе того же рассказа в 2003 году использовал перевод двустишия П.Лебедева 1993 года.
  4. В первой строке опущен глагол “can”, а во второй “may”, оба в значении “может”, поскольку они нарушают рифму, но их отсутствие не слишком влияет на смысл перевода двустишия.
  5. О значении прозвища Аль-Хазреда и роли поэтов в арабском мире см. III часть статьи «Абдул Аль-Хазред: Последний пророк джахилии».
  6. В оригинале Хамблин пишет “Elder Gods”, но подразумевает “Old Ones”, т.е. Древних Лавкрафта.
  7. Здесь Fr.Tenebrous ссылается на некую “особую группу магов, художников, писателей и других визионеров Мифа Ктулху, которая основала Эзотерический Орден Дагона (The Esoteric Order of Dagon)”. Что это за группа, не совсем ясно, поскольку после публикации Лавкрафтом повести «Тень над Иннсмаутом» (The Shadow Over Innsmouth) в 1936 году, где впервые и упоминается Орден, во второй половине XX и начале XXI столетий возникло немало обществ под аббревиатурой E.O.D. Однако среди них всё же выделяется одно, подробней см. статью «Орден Дагона. От выдумки к реальности» Георгия Акбаа.
  8. Алистер Кроули связывал наступление Эры Водолея, или Эона Гора, с получением им в 1904 году от духовной сущности по имени Айвасс «Книги Закона» (Liber AL vel Legis), одно из главных положений которой  гласило – «Делай то, что ты желаешь, таков весь закон». Лавкрафт, вопреки распространившемуся мифу, не был знаком с работами Кроули, однако нельзя не подметить общность того, каким он видел человечество после возвращения Древних и того, к чему призывал английский оккультист своим вседозволяющим законом.
  9. В этом предложении Лавкрафта не сложно узнать перефразированную строку из «Tabula Smaragdina Hermetis» – «Quod est inferius est sicut id quod est superius», что значит – «То, что внизу, подобно тому, что наверху».

Вам также могут понравиться Еще от автора

Комментарии:

Отправить ответ

Подписаться
avatar
wpDiscuz
Да Нет